Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Vino
  • gazelka

Беседа о смерти

Моя замечательная студентка Оля Мургина перевела мысли о смерти, которыми Клаудио Наранхо поделился со своими друзьями, сидя с ними в торговом центре.

Осознание смерти
Не знаю, понимают ли люди, что умрут. Мы все умрем и довольно скоро. Через пару десятков лет… И умрем не только мы, а все знакомые нам люди. Это правда. Мы живем так, как будто это не имеет для нас значения. Дело в том, что сегодня мы это знаем только на уровне своего интеллекта, но не знаем на уровне эмоций.
Одного современника Мухаммеда, Увайса Аль-Карани, однажды спросили: «Как ты чувствуешь себя?» И он ответил: «Как человек, который умрет». Тот, кто задал ему вопрос, сказал, что так мог бы ответить любой, это происходит со всеми людьми. И Аль-Карни ответил: «Но не все это чувствуют». Мы говорим, что умрем, но не чувствуем этого.
Как может быть, что мы не чувствуем, что умрем? Ведь если бы мы чувствовали, что умрем, то стали бы гораздо лучше. Мы бы не были такими нарциссичными, если бы знали, что умрем. Если бы мы знали, что нам осталось жить совсем немного времени, мы бы использовали его с большей пользой. Если бы мы знали, что смерть находится за углом, что она может прийти неожиданно, если бы мы действительно это знали, мы бы посвятили себя немного больше поиску того, что не является простым выживанием и удобством, или деньгами, или статусом, а является более глубокими жизненными вещами. Мы бы больше посвятили себя их поиску, если бы знали, что жизнь – это дефицитный ресурс. Каковым она и является.
Мы видим настоящее, как что-то уже прошедшее, завершенное.
Когда настоящее судим,
как будто бы время в могилу,
как вода, утекло,
и если мудры мы будем, -
отдадим то, что не наступило,
за то, что прошло, - говорил Хорхе Манрике.

Тогда может ли быть тот факт, что смерть очевидна и мы ее не чувствуем, быть своего рода парадигмой подавления, неосознания? Мы осознаем вещи, благодаря своему мозгу, но не осознаем их всем своим существом, потому что они слишком велики, слишком глубоки, слишком неудобоваримы. Чем дальше человек от того, чтобы жить настоящей жизнью, чем больше этот человек потерян, чем меньше он находится в согласии со своими возможностями, со своей судьбой, чем меньше он живет для своей души и для других людей, тем болезненней осознание смерти, это возвращение к реальности. Реальность менее удобоварима. Смерть означает самое ужасное пробуждение для человека, чья жизнь не имеет смысла.
Человек, удовлетворенный своей жизнью, может сказать: «Мне уже достаточно, я мог бы спокойно умереть».
Что люди меньше всего знают о жизни? Слепоту. Людям не видно слепое пятно, механизм подавления мира, механизм, из-за которого не видны некоторые вещи, которые находятся прямо перед глазами. Это универсальная вещь, Бог, природа, возможность не только видеть, но и не видеть, когда мы не хотим этого.
Гурджиев, великий русский учитель, который уже не так известен в наши дни, своего рода «русский Сократ», в начале прошлого века говорил, что нам вживили специальный орган, чтобы усыпить в нас осознание смерти, что сама природа хочет видеть нас неосознанными зверюшками. Мы  ведь кормим поросят и ягнят, чтобы потом съесть их, так и  природа хочет откормить нас и съесть, чтобы мы прожили свои жизни биологических существ для достижения природой своих целей, и получается, что жить с высшей целью означает обкрадывать природу, хотеть что-то привнести в нее, что-то, что находится на другом уровне.
Таким образом, поскольку природа как бы обладает инертностью, для которой достаточно того, чтобы мы были живыми существами, она не нуждается в таком количестве осознающих…
Но цель жизни можно достичь, будучи осознанным. Все духовные традиции говорят о том, что осознание начинается с осознания смерти. Или, говоря другими словами, осознание того, что все призрачно, непостоянно, преходяще, что если мы не поймаем тот момент, в котором живем здесь и сейчас, то уже не сможем схватить его никогда, он неповторим. И это не внешние вещи, если мы находимся в поисках Бога, то Бог уже есть и мы не можем видеть его, контактировать с ним. Бог находится внутри нас, находится на расстоянии не то чтобы вытянутой руки, но он доступен нашему внутреннему взгляду. Но это мимолетный момент и мы не готовы к его восприятию. Мы живем с жаждой уловить это, хотя и не можем правильно назвать, чего жаждем, и эта жажда нас приводит к фантазиям, тому или иному способу удовлетворения, благодаря которому мы удовлетворяем это желание или когда мы заканчиваем эту цепочку мыслей, следующая мысль удовлетворяет наше желание. И если мы фантазируем, фантазируем, то находимся во власти наших мечтаний внутри наших фантазий, как люди, которые подсажены на телевидение. Телевидение обладает большим искусством развлекать людей самыми тривиальными вещами. Такова индустрия сплетен о том, что произошло с одной актрисой второго плана и ее любовником, и это на самом деле ни для кого не представляет интереса, не меняет ничью жизнь, а просто развлекает тебя, потому что люди уже так отделены от своего внутреннего мира, что их давит пустота. И для того, чтобы прийти к себе, - а это единственное, что удовлетворило бы нас, - мы должны пройти по коридору изо льда, коридору ужаса перед пустотой или, наконец, по коридору предчувствия нашей смертности.
Это то, что привнес Хайдеггер в философию. Жить до самой смерти. Он говорит, что жить - это жить в Бытии, это Быть до самой смерти, это структура самого Бытия, но до самой смерти… И если мы хотим пробудиться, если хотим быть настоящими, мы должны соприкоснуться с этой реальностью, ее нельзя спрятать, нельзя спрятать что-либо на небесах. Мартин Хайдеггер – католик, начинал как теолог, и он бросил теологию, потому что обнаружил, что теология должна была пройти через реальность прежде, чем сделать прыжок к высшему, как укрытие от невыносимого бытия.
statue

Судьба Лолы Хоффманн

lolaКогда я читала биографию Клаудио Наранхо, то обратила внимание на чилийский Центр медицинской антропологии, где он "проходил практику", по его словам. Его основателем был не тот Хоффман, а другой - чилийский врач и психиатр Франц Хоффманн. И я стала искать информацию об этом враче (эта дурацкая привычка цепляться за какие-то хвостики и раскручивать информационные цепочки - зачем?). Но нашла другого человека, женщину, о которой Клаудио говорит в документальном фильме в форме интервью "Клаудио Наранхо, здесь и сейчас". Эта женщина - Лола Хоффман, жена Франца. Наранхо упоминает ее как человека интеллектуального круга исследователей в Чили его молодости.
Биография Лолы удивительна. Еврейская девочка из хорошей семьи (род. в 1904 г), получила блистательное образование во Фрайбурге, работала в области эндокринологии в Берлинской лаборатории, но познакомилась с чилийским доктором и уехала с ним в Чили, забрав всю семью, родителей и братьев. Это - накануне окончательного решения, как мы понимаем. Случай спас ее, но и чуть не погубил. Все последующие годы Елена Якоби де Хоффманн работает в тени мужа. Она с ним путешествует, работает в его лаборатории, не получая денег, потому что а) это странно, чтобы жена получала деньги у мужа б) что женщина расчленяет животных. В 46 лет она впадает в тяжелую депрессию, видит провидческий сон и, выйдя из этого состояния, радикально меняет свою жизнь. На перемены ее вдохновляет книга о Юнге. Елена решает стать психиатром и найти связь психиатрии с ее любимой физиологией. В 46 лет она начинает осваивать новую область науки, интересуется самогипнозом, работает в психиатрической клинике, участвует в первых экспериментах по групповой терапии, по применению ЛСД и марихуаны в терапевтических целях (1959 год). Она становится практикующим психотерапевтом, а в 60 лет открывает для себя восточные практики, среди них - хатху йогу. В это же время она переводит И Цзин, Книгу перемен, о которой слышала еще в молодости, но не придала ей значения. Лола, как ее называют в Чили, создавала группы, где обсуждались сны, Юнг, Книга перемен, восточные учения, одним словом, все, что она открывала для себя, она открывала и чилийским друзьям.
Думаю, Клаудио хорошо знал эту женщину, которая, ко всему прочему была возлюбленной Тотилы Альберта последние 17 лет его жизни (ум.1967 г). Она, став убежденной феминисткой, ничего не стала скрывать от своего мужа, осталась с ним в дружеских отношениях и, более того, ухаживала за ним 13 лет, пока он лежал парализованный.
Внучка Лолы в биографии бабушки пишет: "Для Лолы старость была пространством возрождения, погружением в себя, контакта с природой, учебы до конца, практики и упражнений. Помимо йоги, она занималась тай цзи и психотанцем (это что? - АШ). К тому же, в старости, она начала интересоваться своими еврейскими корнями, хотя формально была лютеранкой. Именно в старости, тяжело болея, она пережила трансперсональный опыт, убедивший ее в существовании Бога."
Удивительная женщина... Особенно, если учесть, насколько консервативной страной всегда была Чили, с запретом на аборт и развод, который продержался аж до 90-х. Так что, прежде всего, Лола была смелой. А для меня еще и важно понимание того, что Клаудио провел молодость в стране, где был круг незашоренных людей, открытые к эксперименту, духовным практикам и самопознанию.